Последние сутки. Ровно двадцать четыре часа, и он сможет уйти. Костяк будто налит свинцом, а за спиной — годы ночных вызовов, криков, запахов крови и антисептика. Но сегодня нельзя сбавить обороты. Сегодня он должен показать новичку всё, что знает.
Нового парня зовут Максим. Взгляд ещё ясный, без той вечной усталости в уголках глаз. Он старательно записывает всё в блокнот, кивает. «Скорая» — не учебный класс. Здесь учат на ходу, между звонками диспетчера и виражами на разбитых дорогах.
Первый вызов — пожилой мужчина с гипертоническим кризом. Костя действует почти автоматически: манжета, тонометр, укол. Говорит спокойно, по делу, объясняет Максиму каждое движение. «Видишь, как пальцы дрожат? Это не только от давления. Страх. С ним тоже нужно работать». Максим молча кивает, подаёт препараты.
Потом — ДТП. Несложное, но с обильной кровью. Костя чувствует, как привычное отвращение смешивается с пустотой. Он уже не морщится. Показывает, как быстро наложить жгут, как отвлечь пострадавшую девушку разговором. «Спроси её о чём-нибудь простом. О погоде. О домашних животных. Главное — вывести из шока». Его голос звучит ровно, как дикторский. Изнутри — тишина.
Между вызовами пьют кофе в пластиковых стаканчиках. Максим задаёт вопросы. Много вопросов. Костя отвечает, но мысли уже там, за пределами этой смены. В тишине. Где нет сирен.
Последний вызов пришёл под утро. Тяжёлый. Реанимация. Костя руководит действиями Максима, его руки движутся точно, без суеты. Всё как всегда. И именно в этот момент, глядя на сосредоточенное лицо новичка, он понимает, что сделал всё, что мог. Передал эстафету. Не только знания, но и эту тяжёлую, необходимую собранность.
Когда смена закончилась, Костя сдал бейдж и рацию. Вышел на рассветный воздух. Усталость была вселенской, но где-то глубоко внутри зародилось что-то новое. Не облегчение, нет. Просто тишина. Он шёл домой, не оглядываясь на гараж «скорой». Его путь теперь лежал в другую сторону.
